четверг, 11 ноября 2010 г.

"Женщина-птица". Глава 1.

Я хочу познакомить вас со своей первой книгой. Поближе. Почему сейчас? Потому что сегодня до меня долетела замечательная весть -
У МЕНЯ ТЕПЕРЬ 2 КНИГИ!!!!!!!!!!!!!!!!!
Вышла в свет моя вторая книга стихов!!!!!!!!! Это огромнейшая радость, не поддающаяся описанию в словах. Я жду не дождусь, когда ее заберут из издательства и я смогу увидеть её и подержать в руках!!!
А чтобы скрасить минуты томительного ожидания (какие минуты - не меньше 2-х недель ей до меня добираться!!!), я обращусь к книге первой - моей "Женщине-птице".
Чтобы не утомлять вас бущующим стихопадом, сегодня - только первый раздел.
Буду рада, если стихи вам понравятся.


***
Я шла нехоженой тропой
По краю Вечности
Отдать последний долг скупой
Своей беспечности.
Вдыхая ароматы трав
И небо синее,
Я знала, что в него упав,
Я кану в инее;
Что мне положено идти
Без сна и времени
И не сворачивать с пути,
Прибившись к племени;
Что мне одной сжигать дотла
Свои творения –
Я слишком мало отдала
За озарение;
Что самолёт моей тоски
Вращает лопастью
На расстоянии руки
Над чёрной пропастью.
Но не взирая на беду
И опасения,
Я понимала, что дойду
До воскресения.

Склонясь пред Вечностью в мольбе,
На боль помноженной,
Я до сих пор иду к себе
Тропой нехоженой…

2003


***
Меня, прощённую тобой
И неуслышанную Богом,
Пинают злобною молвой
По непротоптанным дорогам.

И обвиняют в воровстве
И поношении народа –
Впредь по некошеной траве
Мне башмаки топтать три года,

Стерев три посоха в три дня,
Вернуться к родине в объятья,
Где в тронном зале ждут меня
Три королевских белых платья.

2001


***
Неподвижен священный лик.
Но меняются в датах числа,
И всерьёз наступает миг
Обретенья себя и смысла.

Бесполезно и глупо льнуть
К обветшалой обивке трона –
Я небес открываю суть
В состоянии эмбриона.

Ухожу от безумства слов
В полуночную ересь знаков,
И небесный седой покров –
Предсказуемо-одинаков –

Облекает меня в наряд
Пристыдившей себя блудницы.
… И которую ночь подряд
Угасает мой смелый взгляд
Под обломками колесницы.

2004 


***                                                                                       
Время по капле стекает в песок
И уплывает на дно земли.
Что-то безжалостно бьет в висок,
Твердой рукой выводя нули.

В окна врезается свежесть дня,
Листья теряют зеленый цвет.
То, что на свете не будет меня,
Не остановит хода планет.

Жуткой болезнью пахнет кровать,
Воздух пропитан смесью грехов...
Жалко бессмысленно так умирать,
Не написав своих лучших стихов.

2000


***
Снова больничные жёлтые стены.
Мысли пусты.
Снова исколоты синие вены
До черноты.

Снова глаза раздражает неяркий
Ламповый свет.
Снова на тумбочке чьи-то подарки.
Сколько мне лет?

Жизнь угасает с каждым ударом
Сердца во мне.
Не оставляй меня с этим кошмаром
Наедине.

2002

***
Осталось лето позади
И первый листопад.
Лежу, а на моей груди
Два ангела сидят.

Сидят и, свесив ножки вниз,
Беседуют со мной:
«Ну, что ж ты? Маленький каприз –
И сделалась больной».

Я, как безумная, смотрю
На этих ангелят.
И впредь уже не говорю,
Что боги не велят.

2002


***
Начитавшись – взапой – Ахматовой,
Переполнившись через край,
Не жалея бумаги матовой,
Я безбожно листы мараю.

И рукой вывожу нетвёрдою,
Помещая в конец строки,
Чёрный локон, фигуру гордую…
И перчатку с левой руки

2001

***
                                Анне Ахматовой
Даже Муза – её раба,
Как тут мне перестать дивиться:
В каждой строчке – моя судьба,
В каждом столбике – чьи-то лица.

Вереница её стихов
Песней льётся над светом белым,
Только в жизни ничьих грехов
Не затмишь песнопеньем смелым.

Не сравниться её благодать
Разве только с полётом птичьим…
Сколько ж надо перестрадать,
Чтоб открыться с таким величьем?!

2001

***                                            Александру Блоку
Ветер гладит лоб,
                Унося стон.
Два часа – и в гроб,
                И с земли – вон!

Заглушая вой
                Молодых баб,
Я кусаю свой –
                Как узду – кляп.

Безупречный труп
                Средь других тел.
А на кромке губ
                Не зола – мел.

И закрытых глаз
Не видна боль.
Я в последний раз
Не жую роль.

И в последний раз
Не пою крик.
Я из груды фраз
Выношу миг.

2003


***
Мне долго был неведом путь
От светлых мыслей к вдохновенью,
И я распахивала грудь
Навстречу каждому творенью.

Я день и ночь умела петь!
И надо ж было так открыться,
Что в грудь мою, как будто в клеть,
Забилась раненая птица.

И я захлопнулась. И сон,
Седьмую ночь смыкая веки,
Не дарит снов. И бьётся вон
Та, что теперь во мне навеки.

Меня не трогает, доколь
Мне ничего не будет сниться.
Но нет стихов… И только боль
Рождает белая страница.    

2004


***
Осторожно! Глаза закрываются!
И потом – не понять, не расчувствовать,
И весомое что-то теряется,
Оставляя привычку безумствовать.
Торопись! Растворившись в мгновении,
Ты успеешь ещё воспротивиться…
Обретенье себя – в обретении
Пониманья.
Ты плачешь? –
Счастливица.

2004

***
Мальчик бредил моими песнями.
И терзаясь от сладких мук,
Он усыпал цветными перстнями
Пальцы белых, холодных рук.

Я себя ни к кому не сватаю.
Воля мальчика – лицезреть
Не горбатую, а крылатую.
Я таким не умею петь.

2003


***
Послушай, я тоже умела летать.
Я тоже жила. Но в преддверье заботы
Я крылья сложила, осмелившись стать
Никем для себя и собой для кого-то.

Спустившись с небес, для него одного
Я на ноги встала, но всё ещё пела.
И мне показалось, что больше всего
Я именно этого в жизни хотела.

Он холил, лелеял и нежил меня,
Друзьям и гостям позволял любоваться.
И не было в нашей истории дня,
Когда бы я с ним помышляла расстаться.

Я стала ручной и земной, но иной.
…И где-то – в каких-то шкатулках старинных –
Валяются песни, не спетые мной,
И горсточка перьев моих соколиных.

2004


***
Меня крошило в ступе дня.
А ночью, будоража разум,
Оно смотрело на меня
Своим большим стеклянным глазом.

Мои копировало сны
Для файлов звёздной картотеки
И отражением луны
Слепило сомкнутые веки.

И в этот миг лишалась стен
Моя убогая квартира,
И я не смела встать с колен,
Склоняясь ниц пред Оком Мира.

Оно молчит, в ночи крестя
Скрещеньем черт на млечном склоне
Меня, как грешное дитя,
Уснувшее в Его ладони.

2003-2004

***
Я отрекаюсь от имён,
От громких почестей и славы.
Мне руки жжёт огонь знамён
Великой матушки-державы.

Мне ранят грудь её кресты.
Я покидаю поле боя.
…Лишь разведённые мосты
Я оставляю за собою.

2002


***
И шутами, и мимами,
Чей запас на нуле, –
Мы идём пилигримами
По великой земле,
Исполнявшей желания
И губившей мечты.
Потому от стенания
Наши лица пусты,
Потому на страдания
Закрывается глаз.
А из тёмного здания
Сверху смотрит на нас
Кто-то сильный. Так надо ли
Прятать слёзы в золе?
…И великие падали
На безликой земле.

2003

***
Стучащему не отворят.
Глухая ночь царит во мраке,
И дольше сотни лет подряд
Не лают – мёртвые – собаки.

Кругом такая тишина,
Что слышен отзвук подземелья.
И ни души! Лишь я одна –
Последняя – вкушаю зелье

Непервозданного пути.
В извечных поисках приюта
Мне больше некуда идти.
И делит каждая минута

На «до» и «после» каждый шаг,
Меня во тьме не замечая…
И шесть дверей молчанья знак
Хранят, на зов не отвечая.

Но кто-то сильный шепчет: «Верь!
Присуща жалость даже зверю».
И я стучусь в седьмую дверь
И – на последнем вздохе – верю.

А ты, оторванный от книг,
В «глазок» взглянув, зевнёшь беспечно
И отойдёшь. И в этот миг
Сам умертвишь себя навечно.

Не отворишь. И я вкушу
Лишь горечь на твоей могиле.
Ты слышишь? Я ещё дышу.
А где твои шаги застыли?

2003


***
Из глубин вселенской круговерти –
Сквозь меня – раскалывает высь
Жизнь, давно уставшая от смерти,
Или смерть, дарующая жизнь.

Это выше моего сознанья.
И двуглавый вторит Люцифер
То ль вопросу, то ли заклинанью
«What to do?»
«Что делать? »
«Quoi faire
 2003


***
Изнывает от боли тело
В очертаниях пустоты.
Разве этого я хотела,
Поджигая свои мосты?

Я не справилась. Мне мешает
Раствориться земная твердь,
Словно кто-то чужой решает:
Суицид или просто смерть?

Мне не вырвать себя из круга –
Перспектива равна нулю:
Слишком смело глядит подруга
На того, кого я люблю.

Гаснет солнце на голой крыше,
Провожая апрельский снег.
И ступает гораздо тише
Уходящий в меня человек.

2003


***
В пятницу, после двух,
Кончив дела,
Я испустила дух.
Я умерла.
Ты не грусти обо мне,
Ночью не плачь.
Красным кружком на стене
День обозначь.
Время пришло понять –
Клетка пуста.
Имя моё шептать
Будут уста.
Ангелом в рог трубя,
Крикну с небес:
«Я не люблю тебя,
Чёртовый бес!
Я ухожу совсем,
Не обернусь.
Так и поведай всем –
Ввек не вернусь!»

2002


***  
В доме темно и жутко,
И не слышны слова.
Может быть, это шутка,
Или я, впрямь, мертва?

Мне надевают платье
Белой зимы белей,
Взглядом объяв распятье
Над головой моей.

Не вопреки обряду
В руки кладут цветы,
Те, что подстать наряду –
Словно слеза – чисты.

Кто-то по-бабьи плачет,
Робко склоняясь ниц,
Кто-то, как тень, маячит
За анфиладой лиц.

Кто-то молчит, латая
Мыслями полумрак:
«Кабы была святая,
Не умерла бы так».

Если мне это снится
Так же, как год назад, –
Я, разомкнув ресницы,
Встречу твой нежный взгляд.

Только гляжу – чужие
Люди вокруг меня.
Свечи, ещё живые,
Плавятся от огня.

В доме, таком просторном,
Стала постель мала.
Кто-то завесил чёрным
В комнате зеркала.

И подступает ближе
Странный туманный свет…
Что ж ты рыдаешь? Ты же
Знаешь, что смерти нет.

2003


***  
Влекомые вечной жаждой,
Судьбою делясь скупою,
Внимая песчинке каждой,
Люди идут к водопою
Дарованною незрячим
Дорогой, ведущей к раю.

И я по пескам горячим
След в след за Тобой ступаю.

2003


***
Листья скрывают твою наготу.
В анабиозе свет.
Он лишь в тебе обретает ту,
Лучше которой нет.

Он, искушённый тобою, простил
Где-то давным-давно.
Он бы… и сам тебя угостил.
Третьего не дано.

Он понимал, что в бесстыдстве твоём
Есть и его вина –
Ты из ребра его мудрым огнём
Жизни сотворена.

Он не забыл, возвращаясь к мечте
В мыслях, поступках и снах,
Как ты прекрасна в своей наготе
С яблоком спелым в руках.

2003


***
Никогда не была отступницей,
Свято Божьею шла тропой.
А меня нарекли преступницей
И смешали с людской толпой.

Окрестили крылатым демоном,
Падшей женщиной, ведьмой тьмы,
Колдовавшей над жалким племенем
Нерадивой своей страны.

Неужели так низко падала,
Что сжигает мои стихи,
Оградясь, как от чёрта, ладаном,
Тот, кто мне отпускал грехи?

2001 

***
Что будет, то будет. К чему в безысходность
Ронять золотые, как солнце, слова?
Я крепну в борьбе за свою инородность.
Ещё не скатилась моя голова

Печальным уродцем за край эшафота,
Как падали тысячи светлых голов,
Единственной мыслью сразивших кого-то
В немытой истории мрачных веков.

Им так же, как мне, не прощали свободы,
Их жгли на кострах и душили в петле.
И я сомневаюсь, что долгие годы
Я буду в короне ходить по земле.

Есть «добрые люди». Они развенчают
Мой Храм и припишут любые грехи,
Но, в них обвиняя, они назначают
Высокую цену за эти стихи.

Один только взмах. И удар. И частица
Меня – безтелесная – смоет позор,
Бросая в толпу, на жестокие лица,
Мудреющий и всепрощающий взор.

И лишь на мгновенье – как будто спросонок –
Нарушив мертвеющую тишину,
Заплачет накормленный грудью ребёнок,
Слезинкой мою искупая вину.

2003


© Виктория Соколовская
Копирование материалов возможно только с активной ссылкой на блог и указанием имени автора.

2 комментария:

  1. Спасибо, получила большое удовольствие. Иногда аж мурашки по коже... Особенно это:

    И подступает ближе
    Странный туманный свет...
    Что ж ты рыдаешь? Ты же
    Знаешь, что смерти нет.

    У меня две подруги тоже пишут стихи и даже имеют звание члена Союза Писателей России. Я же так, иногда "балуюсь" и восхищаюсь теми, кто по настоящему пишет!!!

    ОтветитьУдалить
  2. Спасибо огромное, Наталья. Спасибо.

    ОтветитьУдалить